Мнение

В 2024 году адвокат, эксперт в области уголовного и коммерческого права Жанна Уразбахова, вошедшая в список самых влиятельных женщин Казахстана по версии Forbes, произнесла фразу, которая почему-то не стала предметом широкого общественного обсуждения - если уголовное дело дошло до суда, вероятность оправдательного приговора в Казахстане меньше одного процента. Эта цифра важна даже не сама по себе. Она интересна тем, что заставляет посмотреть на судебную систему шире.

Уразбахова привела и показательный пример. Постановление о признании человека подозреваемым, объемом 44 страницы, прокурор согласовал всего за две минуты. Даже не вдаваясь в юридические тонкости, возникает простой вопрос: можно ли за такое время изучить материалы, оценить доводы и принять решение, которое способно изменить судьбу человека?

Если подобные истории становятся нормой, они неизбежно формируют отношение общества к судам. И это отношение не ограничивается уголовными делами. Наоборот, большинство казахстанцев никогда не окажутся обвиняемыми по уголовной статье. Зато практически каждый может однажды оказаться в суде против государства - не согласиться с налоговыми начислениями, оспорить действия акимата, добиваться законного земельного участка, обжаловать отказ в регистрации имущества, пытаться признать незаконным решение государственного органа или просто защищать свой бизнес от административного давления.

Именно здесь возникает вопрос, который сегодня звучит удивительно редко. Если судебная система практически никогда не приходит к выводу, что ошиблись следствие или прокуратура, насколько охотно она готова признавать неправоту государственных органов в гражданских и административных спорах? Ведь по своей природе это очень похожие ситуации. С одной стороны - гражданин или предприниматель, с другой - государственная машина, которая уже приняла решение и теперь фактически защищает собственную позицию в суде.

Теоретически суд должен быть равноудален от обеих сторон. Практически же именно такие процессы становятся главным экзаменом на независимость судебной власти. Не тогда, когда спорят две коммерческие компании, не тогда, когда соседи делят имущество, а когда судье необходимо признать, что чиновник, государственное учреждение или целое ведомство действовали незаконно. Именно в этот момент становится понятно, существует ли реальное равенство сторон перед законом или оно остается красивой конституционной формулой.

Возможно, именно поэтому статистика оправдательных приговоров вызывает такой общественный резонанс. Она становится своеобразным индикатором доверия ко всей судебной системе. Люди редко разделяют суды на уголовные, гражданские или административные. Они делают гораздо более простой вывод: если суд почти никогда не становится на сторону человека в одном виде процесса, почему он должен сделать это в другом?

Конечно, уголовное и гражданское судопроизводство, это разные правовые институты. Никто не утверждает, что статистика одного автоматически отражает статистику другого, но доверие общества работает совсем по другим законам, оно либо есть, либо его нет. И пока в общественном сознании сохраняется ощущение, что спор с государством, это борьба с заранее известным результатом, проблема заключается уже не в отдельных судебных решениях, проблема в самом восприятии правосудия.

И, возможно, именно этот вопрос сегодня гораздо важнее, чем статистика оправдательных приговоров, потому что для большинства граждан главный судебный процесс в жизни, это не уголовное дело, это спор с государством. И именно от уверенности в том, что такой спор можно выиграть по закону, начинается доверие к судебной системе как таковой.