Мнение

Спикер, Азамат Тулеуов, кандидат юридических наук, поделился своим мнением о приговоре в отношении Оразалы Ержанова за воспрепятствование осуществлению избирательных прав граждан. Оразалы известен как один из немногих активистов, открыто критикующих власть и предлагающих нестандартные инициативы. Он выступал с идеей «умного бойкота» референдума.

Гражданин Ержанов просил суд не о справедливости. Это, наверное, глупо в наше время справедливого Казахстана и слышащего государства. Он просил, не требовал. Такого права у граждан Казахстана уже нет. Он просил перевести дело в чисто уголовно-правовую плоскость и рассмотреть в строгом соответствии с нормами уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Он говорил, что он автор публикации, что выступал против референдума, что призывал к его бойкоту. Он не юлил.

Главный вопрос: означает ли призыв к бойкоту референдума, воспрепятствование осуществлению гражданами права участвовать в референдуме? Читаем закон. Статья 150 Уголовного кодекса предусматривает ответственность не за бойкот, не за несогласие, не за критику, не за выражение политической позиции. Статья 150 Уголовного кодекса предусматривает ответственность за воспрепятствование.

Чему и как воспрепятствовал господин Ержанов? Главный элемент состава преступления - это воспрепятствование не доказан, по моему мнению. Судами это не установлено, как и ранее, следствием и прокуратурой. Суд положил в основу обвинительного приговора заключение судебной экспертизы.

И эксперты пришли к выводу, что публикации пропагандируют политическое неучастие, то есть бойкотное поведение. Эксперт Капалбекова указала, что побуждение в исследуемых публикациях осуществляется через призыв к ненасильственным, правомерным формам поведения. Закономерный вопрос. Если поведение является правомерным и ненасильственным, то каким образом оно одновременно становится уголовно наказуемым правонарушением?

Законодатель установил ответственность за воспрепятствование осуществлению права участвовать в референдуме. Не за бойкот. Ещё раз повторюсь, не за призыв к бойкоту. Поэтому суть этого дела для Казахстана заключается в том, вправе ли суд путём толкования распространить уголовно-правовой запрет на деяния, которое прямо не указано в законе? Как с этим справились суды первой и апелляционной инстанции?

На кол с минусом. Говорю как преподаватель права, как кандидат юридических наук. Суд распространил действие уголовно-правового закона на публичный призыв к бойкоту референдума, хотя законодатель не отнёс бойкот либо агитацию за неучастие к числу действий, образующих объективную сторону преступления, вменяемого Ержанову. По делу установлены факты призывов к бойкоту референдума, однако не установлены факты воспрепятствования осуществлению права участвовать в референдуме.

В этой связи вывод суда о наличии состава преступления не правовой, а политический. И подобное толкование выходит за пределы допустимого судебного толкования уголовного закона и противоречит принципу законности. Всё просто. Для власти Казахстана сработал принцип: «Это похоже на преступление, значит, будем считать его преступлением».