Мнение

Есть истории, которые начинаются с маленькой бытовой проблемы, а заканчиваются вопросом о том, работает ли вообще государственная система, призванная эту проблему решать.

Эта история началась с простого вопроса: должна ли информация о продавце быть доступна покупателю в Kaspi магазине до покупки? Сейчас такие сведения на площадке отсутствуют, что противоречит статьям 33-2 и 26 Закона «О защите прав потребителей», и имеет признаки административного правонарушения. Kaspi магазин отказывается размещать эти сведения и отвечает, что покупатель может связаться с продавцом через чат. Но наличие чата не отменяет обязанности продавца публиковать свои контактные данные, а площадку их размещать.

Гражданин обратился в госорганы с конкретными доказательствами (скриншотами) и просьбой провести проверку. Однако Департамент по Алматы предложил решать вопрос через претензию к продавцу, по сути, предложив написать «на деревню дедушке». Комитет сослался на ответ Kaspi, не проверив факты, а суд вернул иск из-за отсутствия публично-правовых отношений у заявителя.

Суть же проблемы глубже: в Kaspi магазине товары продаются третьими лицами под псевдонимами. Пользовательское соглашение площадки отправляет всех к продавцу, но покупатель до покупки не знает, кто этот продавец. Право на информацию становится фикцией - решение о сделке принимается вслепую.

Государство на бумаге обязано контролировать соблюдение закона, но когда ему предоставили доказательства нарушений, контроль не был назначен. Вместо проверки чиновники переслали вопрос предпринимателю и удовлетворились его ответом. Однако государственный контроль не может строиться на том, что компания сама оценивает законность своих действий.

Потребителя фактически превращают в инспектора: он должен сам найти нарушение, собрать доказательства, обратиться к продавцу, получить отказ и заново убеждать государство. Но система защиты прав не должна быть службой пересылки писем. Её задача выявлять и пресекать нарушения, а не объяснять, почему проверка не будет проведена.

Это не частный случай. Kaspi обслуживает миллионы пользователей, и любая системная проблема на платформе затрагивает огромное число людей. Но проблема уже не в Kaspi. Если при очевидном нарушении и наличии доказательств госмеханизм не запускается, закон превращается в декорацию.

Верховенство закона означает единые правила для всех - будь то маленький магазин или крупнейшая платформа. И чем крупнее компания, тем важнее контроль. На карту поставлено доверие к праву. Гражданину говорят: «Вы защищены», он указывает на нарушение, а в ответ слышит: «Разберитесь сами». Если компания сама решает, нарушила ли она закон, а госорган не использует свои полномочия, возникает вопрос: кто вообще отвечает за соблюдение закона?

Закон живёт не в базах нормативных актов, а в действиях. Когда при конкретном сообщении и доказательствах контроль не работает, общество получает лишь иллюзию защищённости. И если на этот вопрос нет ответа, однажды мы обнаружим, что закон всё ещё написан, но уважать его перестали.