История произошла на приеме в Управлении здравоохранения области Абай сравнительно недавно. Общаясь на русском языке посетитель пожилого возраста попросил предоставить документ. Он был предоставлен, но на государственном языке. Посетитель обратил на это внимание, на что исполняющий обязанности руководителя Управления ответила, что не обязана переводить содержание, рекомендовала обратиться в иные организации за переводом. При этом добавила: - «То, что вы сами не знаете государственный язык, живя здесь, в Казахстане, пожалуйста, это к вам замечание» ... «Мы владеем двумя языками: и казахским, и русским». Диалог происходил в присутствии подчиненных сотрудников. Должностное лицо также пыталась выгнать посетителя из кабинета. Пожилой посетитель попытался обжаловать произошедшее.
Следственный отдел Управления полиции города Семей перенаправил жалобу в Управление здравоохранения области Абай без рассмотрения. Рассмотрев жалобу, Управление ответило, что фактов дискриминации по языковому признаку не установлено. На ответ заявитель подал жалобу в Министерство здравоохранения Республики Казахстан. Министерство перенаправило жалобу в Управление, которое ответило, что жалоба была ранее рассмотрена и заявитель может обращаться в Министерство.
Гражданин обратился в суд. Специализированный межрайонный административный суд области Абай вернул иск, считая, что решения ответчиков, носят разъяснительный характер, не являются административным актом и не влекут для истца правовых последствий. Апелляция поддержала решение первой инстанции. С каким мнением остался пожилой гражданин?
Он считает, что согласно «Правилам документирования … » языком работы и делопроизводства государственных органов является государственный язык, наравне с казахским официально употребляется русский язык. Следовательно, норма однозначно указывает, что документы составляются на двух языках. Об этом также указывают статьи 8 и 10 закона «О языках в Республике Казахстан». Ответы на обращения должны содержать конкретные факты, опровергающие или подтверждающие доводы заявителя (ст.89 п.2 АППК) на языке обращения. Министерство обязано было рассмотреть жалобу на нижестоящий орган по существу. Перенаправление допускается, если вопрос не входит в компетенцию Министерства (ст.65 АППК). Гражданин имеет право обжаловать действия государственного органа в суде. Конституция Казахстана гарантирует защиту нарушенных прав и осуждает дискриминацию по языковому признаку. В реальности, по мнению гражданина, все эти нормы были нарушены.
Анализируя диалог с государственным служащим (чего не сделали надзорные органы), гражданин пришел к выводам.
Служащий несколько раз подчёркивает в диалоге, что документ предоставлен «на государственном языке» и делает замечание посетителю о том, что тот «не знает государственный язык, живя здесь, в Казахстане». Фраза «То, что вы сами не знаете государственный язык, живя здесь, в Казахстане, пожалуйста, это к вам замечание» может восприниматься как осуждение или давление за использование русского языка, а не государственного принятого казахского.
Служащий использует тон, который может восприниматься как приглашающий к унижению или упрёку за незнание языка. Повторение «пожалуйста, это к вам замечание», «Мы с вами весь вопрос исчерпали» создает давления на посетителя, чтобы он смирился с отказом.
Присутствуют признаки нарушения баланса прав. Служащий указывает, что владеет двумя языками, и предлагает обратиться в переводческое агентство. Формально это может быть законно, но на практике создаёт барьер для понимания документа и участия человека в официальной процедуре на удобном для него языке.
С точки зрения языковой дискриминации, по предположению гражданина, есть элементы давления и осуждения за использование языка, который человек привык использовать. Отказ в предоставлении перевода, когда общение идёт на другом языке, создаёт неравные условия для участия в официальном процессе.
Отсутствие надлежащей оценки и анализа данной ситуации со стороны государственных органов, возможности защитить предполагаемое нарушение прав, как в вышестоящем органе, так и в суде, подталкивает к мысли, что ситуация с русским языком ухудшается, а нарушители остаются безнаказанными. Мало того, действия руководителей становятся примером для подчиненных и сослуживцев.
Но самое неприятное заключается не только в бездействии государства, а в субъективной оценке общества. Видеозапись диалога была выложена в социальные сети, без комментариев, без оценочных суждений. Участвующее в обсуждении общество, в значительном большинстве, негативно высказалось в адрес гражданина, обвиняя его в незнании государственного языка и нарушении Конституции, поддерживая действия государственного лица, порой даже злорадствуя.